Один из руководителей дизайн-подразделения Hyundai объяснил, чем премиальные бренды в лучшую сторону отличаются от роскошных. И почему руководство корейской компании не особенно обеспокоено тем, что дизайнер нового седана Genesis многие считают скучным... Один из руководителей дизайн-подразделения Hyundai объяснил, чем премиальные бренды в лучшую сторону отличаются от роскошных. И почему руководство корейской компании не особенно обеспокоено тем, что дизайнер нового седана Genesis многие считают скучным... Кейси Чун — не столько дизайнер, сколько менеджер по вопросам дизайна. Он — своего рода посредник между «тузами» вроде всемирно известного Петера Шрайера (который, более чем достойно проявив себя в Kia, теперь отвечает и за Hyundai) и рядовыми дизайнерами, которые воплощают на бумаге, в цифре и в пластилине общие установки руководства. Получается, что один человек приказал, другой нарисовал — а отвечать за все приходится Чуну: именно он представил в российской столице новое поколение модели Genesis. И именно ему пришлось комментировать не всегда приятные отзывы о дизайне новинки... — Когда новый Genesis впервые показали публике, многие сочли дизайн машины слишком универсальным, лишенным индивидуальности. Что Вы можете сказать в ответ на эти упреки? — Мне кажется, это естественная реакция на превращение нашего дизайна в более зрелый и строгий. Некоторое время назад у марки не было никакой дизайнерской философии, ни единой своей дизайнерской идеи — поэтому мы были ориентированы на создание ярких образов, которые дали бы всему миру понять: у Hyundai есть профессиональные дизайнеры! Сейчас большинство уже привыкло к мысли, что у марки есть свой дизайнерский язык, своя стилистика... Поэтому сейчас нет необходимости громко заявлять о себе. И мы плавно переходим к более зрелым и строгим формам. Думаю, многие со временем разглядят индивидуальность Genesis — особенно когда появятся следующие модели, объединенные с ней общей стилистикой.— И все же — нет ли здесь определенного риска? Мы понимаем, что у Вас найдется теоретическое обоснование каждой детали, но разве реакция публики не является более важным фактором? Какой смысл в теориях, если машину называют скучной? — Очень часто случается, что громко критикуют машину вовсе не те люди, которые являются ее целевой аудиторией — поэтому нельзя ориентироваться на некие отрывочные мнения. Надо анализировать совокупность высказываний в целом, и этим занимаются соответствующие специалисты Hyundai. Опять же, так ли мало мы покупаем «скучных» предметов? Телефоны, бытовая техника, мебель — их тоже часто можно называть скучными. Вот возьмите iPhone: прямоугольник со сглаженными углами и одна круглая кнопка — скука же смертная! Я скажу так. Наша цель — взволновать человека, пробудить в нем некие эмоции. Это можно сравнить с музыкой: разве эмоциональную реакцию вызывает только рок, только произведения с агрессивным ритмом? — А как Вы относитесь к утверждению, что многие детали автомобиля выглядят похожими на те же детали других машин? Это осознанные «цитаты» или просто воплощение общих для всего мирового автопрома тенденций в дизайне? — При нашем масштабе, наших объемах производства глупо кого-то копировать, глупо брать за основу чужие идеи. Поэтому ни о каких «цитатах» и речи быть не может. Опять же, о каких именно деталях идет речь? Решетка радиатора? Но посмотрите на автомобили, которые дизайнеры Hyundai создавали в течение последних 10 лет: эта решетка сначала появилась на концепт-карах (и в те времена нам ее было просто неоткуда копировать) и со временем добралась до серийных моделей. Я думаю, все эти разговоры, опять же, представляют собой некую естественную реакцию на переход от более провокационных решений к более спокойным и строгим... — У компании Hyundai почти нет моделей, которые бы добились успеха по всему миру. Значит ли это, что дизайнерам пока не удалось найти универсальные решения, которые бы позитивно воспринимались покупателями разных стран и разных континентов? — Во главе угла здесь стоит маркетинг, и мы лишь следуем подходу, выработанному руководством компании. Ведь Hyundai и не ставит задачу создать модель, которая стала бы бестселлером в глобальном масштабе. Мы создаем свои решения для ключевых рынков (в том числе дизайнерские решения) — и это себя оправдывает. Разве Solaris плохо продается в России? Другой пример — Индия: в регионе, где располагается наш завод, многие искренне воспринимают марку как свою, домашнюю.— А что, на Ваш взгляд, важнее для успеха автомобиля — удачная внешность автомобиля или удачный дизайн интерьера? — Здесь есть определенный парадокс. Когда человек уже приобрел машину и активно ее эксплуатирует, его эстетическое впечатление зависит прежде всего от интерьера. Но на решение о покупке большее влияние оказывает, насколько человека впечатлила внешность автомобиля. Скажем так: идеальный экстерьер повышает вероятность покупки этой машины, а идеальный интерьер — вероятность того, что человек останется верен этой модели или этой марки при покупке своего следующего автомобиля. — Как Вы видите эволюцию автомобильного дизайна в ближайшие лет десять? — Что касается внешности, думаю, все будут стремиться к большей лаконичности. Что касается интерьеров, то они наверняка будут лучше «заточены» под целевую аудиторию модели. Наверняка будет все больше заметных различий между интерьерами компактного хэтчбека и престижного седана, кроссовера и спортивного купе. Впрочем, лаконичность будет все больше цениться и здесь. Мне лично близка философия премиальных брендов, которые дистанцируют себя как от бюджетных, так и от более дорогих роскошных. У продукции роскошных брендов дизайн имеет большую ценность чем функционал, у бюджетных — наоборот. Мне нравится, когда ценность двух этих важнейших элементов уравновешена. Как в iPhone. — Когда речь заходит о дизайне в применении к маркам Kia и Hyundai, сразу вспоминается Петер Шрайер. Что Вы можете рассказать о нем как о профессионале и как о человеке? — Я много с ним общаюсь: во время визитов господина Шрайер в Корею я здороваюсь с ним у трапа самолета и прощаюсь у того же трапа, то есть нахожусь рядом с ним постоянно. Надо сказать, что ключевые работы Шрайера являются источниками вдохновения практически для всех дизайнеров моего возраста, поэтому мне было вдвойне интересно познакомиться с этим человеком. Кстати, обратите внимание: за прошедшие годы одни тенденции «выдохлись», появились новые — к примеру, сейчас дизайнерская философия отталкивается от природных линий и форм, в то время как лет пятнадцать назад дизайнеры стремились брать идеи буквально из воздуха, работать с чистого листа, без каких-либо конкретных «источников вдохновения». Но эти перемены не мешают успеху господина Шрайера — он и тогда, и сейчас создает запоминающиеся и популярные среди покупателей машины. Что касается человеческих качеств, то со всеми руководителями я общаюсь без какого бы то ни было формализма. Могу показать у себя в телефоне переписку с Крисом Чэпменом (руководитель американского дизайн-центра Hyundai, долгое время проработавший в BMW — Прим. редакции) — там речь идет не об очертаниях фар и не о подоконной линии, а о результатах последних баскетбольных матчей...
